29 июля.

Хороню, превосходно, отлично! Я — представь — её муж! О, мои Создатель! Если б Ты взыскал меня этим блаженством, вся моя жизнь была бы одной молитвой. Пенять не буду. Прощаю и себе эти слёзы, эти напрасные желания. Она — жена моя! О, если б я мог её заключить в объятия! Говорю тебе, Вильгельм, я содрогаюсь при одной мысли, что Альберт обнимает её стройный стан!

И — скажу ли? почему же и нет? — она была бы счастливее со мной. Нет, он не может исполнить всех желаний этого сердца. Недостаток симпатии, недостаток чего-то — сам объясни себе это! Сердце его не забьётся — о, не забьётся как наше, вот хоть бы при известных строках известной книги; не забьётся так и во многих случаях. Когда речь, например, зайдёт о том, о другом… И то сказать, мой милый, он любит ей от всей души, а такая любовь — чего не заслуживает она?

Скучный посетитель прервал меня; слёзы обсохли. Я рассеян. Милый, прощай!