Первое действие. Четвертый выход
Луиза. Фердинанд фон-Вальтер быстро подходит к ней. Она бледнеет и в изнеможении опускается на стул. Он останавливается перед нею. Несколько времени смотрят они друг на друга. Молчание
Фердинанд. Ты бледна, Луиза?
Луиза (встает и обвивает его руками). Ничего, ничего. Ведь ты со мной. Все прошло!
Фердинанд (берет её руку и подносит к губам). И Луиза моя все меня любит. У меня то же сердце, что вчера; а тебя я прибежал только взглянуть — весела ли ты, и потом идти и быть тоже веселым. Ты не весела!
Луиза. Весела, весела, мой милый!
Фердинанд. Скажи мне правду! Ты не весела! Для меня душа твоя так же ясна, как чистая вода этого брильянта. (Показывает на свой перстень). Тут не может появиться даже точки, чтоб я ее не заметил… ни одна мысль на этом лице не ускользнет от меня! Что с тобой? Скажи скорее! Только бы это зеркало не омрачилось — тогда нет для меня тучки в небе! Отчего ты печальна?
Луиза (смотрит на него несколько времени серьезно и задумчиво, потом с грустью). Фердинанд, если бы ты знал, как лестны мещанской девушке такия слова.
Фердинанд. Что? (С удивлением). Послушай, Луиза! откуда у тебя такия мысли? Ты — моя Луиза! Кто ж говорит тебе, чтобы ты была еще чем-нибудь? Так вот как встречаешь ты меня, милая обманщица! Будь ты полна любви ко мне, у тебя не было бы времени делать такия сравнения. Когда я с тобой, весь рассудок мой тонет в твоем взгляде; когда я один — в мечтах о тебе, а у тебя любовь уживается с рассуждением. Стыдись! Каждую минуту, что ты предаешься этой тревоге, отнимаешь ты у своего милого.
Луиза (берет его за руку и качает головой). Ты хочешь усыпить меня, Фердинанд; хочешь отвлечь мой взгляд от этой пропасти, в которую мне придется неминуемо пасть. Я гляжу на будущее. Голос славы — твои планы — твой отец — мое ничтожество… (Пугаясь своих слов, выпускает его руку). Фердинанд, меч висит над тобой и надо мной! Нас разлучат!
Фердинанд. Разлучат! (Вскакивает). Откуда у тебя такия предчувствия, Луиза! Разлучат?… Кто может разорвать союз двух сердец? разъединить тоны одного аккорда? Я дворянин… Пусть мне докажут, что мой дворянский диплом старше проекта бесконечной вселенной; или что мой герб важнее письмен неба в глазах моей Луизы: «Эта женщина создана для этого человека!» — Я сын президента. Тем больше. Что, кроме любви, может усладить проклятия, которые навлечет на меня разорение страны моим отцом?
Луиза. О! как я боюсь его — этого отца!
Фердинанд. Я ничего не боюсь, ничего, кроме пределов твоей любви. Пусть горами встанут между нами препятствия — они будут мне ступенями, по которым я побегу в объятия Луизы! Грозы враждебной судьбы раздуют мои чувства; опасности лишь придадут больше прелести моей Луизе. Не говори же ничего о боязни, моя милая! Я сам — сам буду сторожить тебя, как волшебный дракон сторожит подземный клад. Доверься мне! тебе не нужно иного гения-хранителя. Я стану между тобой и роком, приму за тебя каждую рану, сберегу для тебя каждую каплю из кубка радости, принесу их к тебе в чаше любви! (Нежно обнимает.) В этих объятиях играючи пройдет Луиза путь жизни; прекраснее, нежели какою отпустило сюда, примет тебя небо, и должно будет с изумлением сознаться, что лишь любовь дает душе окончательную отделку.
Луиза (в сильной тревоге, освобождаясь из его обьятий)ю Довольно! Умоляю тебя, молчи: — О! если б ты знал!… Оставь меня! Ты знаешь, что надежды твои, как фурии, терзают мне сердце! (Хочет уйти).
Фердинанд (Удерживает ее). Луиза! Как! что? Что за странности?
Луиза. Я забыла эти грезы и была счастлива; а теперь! теперь! С нынешнего дня — конец спокойствию моей жизни. Бурные желания — я это знаю — будут кипеть в моей груди… Уходи! Бог тебя прости! Ты зажег пожар в моем молодом, мирном сердце — и этому пожару никогда, никогда не угаснуть. (Быстро бежит из комнаты. Он безмолвно следует за нею).