Второе действие. Пятый выход

Прежние. Фердинанд фон-Вальтер вбегает в испуге и запыхавшись

Фердинанд. Был здесь отец?

Луиза (вскакивает в ужасе). Его отец! всемогущий Боже. | Все

Жена (всплескивает руками). Президент? Пропали мы! } вме-

Миллер (злобно хохочет). Слава Богу, слава Богу! Вот нам и развязка! |сте.

Фердинанд (бросается к Луизе и крепко сжимает ее в объятиях). Ты моя, хотя бы ад и небо встали между нами.

Луиза. Судьба моя решена. Говори. Ты произнес ужасное имя! Твой отец…

Фердинанд. Ничего, ничего! все улажено! Ведь ты опять со мною. Ведь я опять с тобою. О! дай мне отдохнуть на твоей груди. Это были страшные минуты.

Луиза. Какия? ты убиваешь меня.

Фердинанд (отступает и многозначительно смотрит на нее). Минуты, Луиза, когда между моим сердцем и тобою встало постороннее лицо; когда моя любовь побледнела перед моею совестью; когда моя Луиза перестала быть всем для своего Фердинанда.

Луиза (закрывает лицо руками и опускается в кресла).

Фердинанд (быстро подходит к ней; безмолвно стоит перед ней, пристально на нее глядя; потом вдруг отходит от неё, в сильной тревоге). Нет! никогда! невозможно, миледи! это уж слишком. Я не могу тебе принести в жертву это невинное существо! нет! клянусь всемогущим Богом! я не могу нарушить моей клятвы. Громом небесным звучит она мне из этих смежающихся глаз! Миледи, взгляните! Взгляни, кровожадный отец! И мне убить этого ангела? зажечь адским огнем эту небесную грудь? (Решительно подходит к Луизе). Я поведу ее к престолу небесного Судии и Он, Предвечный, скажет мне — была ли моя любовь преступлением. (Берет ее за руку и подымает в кресле). Ободрись, моя милая! Ты одержала верх; я возвращаюсь победителем из опасной битвы.

Луиза. Нет, нет! не скрывай от меня ничего! произнеси страшный приговор! Ты назвал своего отца — назвал леди. Смертный трепет овладевает мной. Говорят, она выходит замуж.

Фердинанд (падает к ногам Луизы). За меня, несчастная!

Луиза (после некоторого молчания, тихим, дрожащим голосом, с ужасающим спокойствием). Что же? Чего я испугалась? Ведь старик отец не раз говорил мне это; я все не хотела ему верить. (Молчание; она с громким плачем кидается в объятья отца). Батюшка! дочь твоя опять с тобою. Прости меня, батюшка! Виновато ли твое дитя, что этот сон был так прекрасен и так ужасно пробуждение?

Миллер. Луиза! Луиза! Боже мой! она вне себя! Дочь моя! бедное мое дитятко! Будь проклят соблазнитель! Будь ты проклята, сводня!

Жена (с воплем кидается к Луизе). Заслужила ли я это проклятие, моя Луиза? Бог да простит вас, барон! За что вы убиваете эту овечку?

Фердинанд (быстро подходит к ней с решимостью). Но я сломлю его интриги, разорву все эти железные цепи предразсудка; мой выбор будет выбором свободного человека, и эти мелкия души исчезнут в исполинском подвиге моей любви. (Хочет идти).

Луиза (с трепетом встает и идет за ним). Останься! останься! Куда ты? Батюшка! матушка! в эту ужасную минуту покидает он нас.

Жена (бежит за ним и схватывает его за платье). Сюда приедет президент, он будет грубо обращаться с нашей дочерью — с нами; а вы оставляете нас, господин Вальтер.

Миллер (смеется в бешенстве). Оставляет; а что ж? отчего бы не так? Ведь она ему все отдала. (Одною рукою схватывает майора, а другою Луизу). Потерпите, барон. Разве только чрез нее выйдешь ты из моего дома. Подожди сначала ты своего отца, если ты не трус. Расскажи ему, как ты вкрался в это сердце, обманщик, или клянусь Богом (отталкивает к нему дочь, громко и неистово), сначала ты раздавишь эту несчастную, которую любовь твоя обрекла на такой позор.

Фердинанд (возвращается и ходит взад и вперед в глубокой задумчивости). Правда, власть президента велика. Права отца — громкое слово. Под ним может притаиться и преступление. Далеко может оно повести — далеко. Но к крайней цели ведет лишь любовь. Ко мне, Луиза! вложи свою руку в мою! (Крепко жмет ей руку). Так же, как тому, что Бог не оставит меня при последнем издыхании, верю я, что минута, которая разрознит нам руки, разорвет и нить, связующую меня с миром.

Луиза. Мне становится страшно. Не смотри на меня! Губы твои дрожат; в глазах такой страшный блеск!

Фердинанд. Нет, Луиза! не дрожи! Не безумие говорит моими устами: это драгоценный дар небес, решение в важную минуту, когда стесненная грудь может облегчить себя лишь неслыханным усилием. Я люблю тебя, Луиза! Ты будешь моею. Теперь к отцу. (Быстро идет к дверям и сталкивается в них с президентом).