Третье действие. Шестой выход

Луиза. Секретарь Вурм

Вурм (подходя ближе)) С добрым вечером.

Луиза. Боже мой! кто тут? (Она оборачивается, замечает Вурма и в испуге отступает). Это ужасно! ужасно! мое грозное предчувствие уж готово грозно сбыться. (Вурму с презрительным взглядом). Вы ищете может быть президента? его уж нет здесь.

Вурм. Я вас ищу.

Луиза. Удивляюсь, что вы пошли не на площадь.

Вурм. Зачем же туда?

Луиза. Увести вашу невесту от позорного столба.

Вурм. Мамзель Миллер! вы напрасно меня подозреваете…

Луиза (не желая отвечать). Что вам угодно?

Вурм. Меня прислал ваш батюшка,

Луиза (в испуге). Батюшка! Где батюшка?

Вурм. Где не очень бы хотел быть.

Луиза. Ради Бога! скорее! у меня замирает сердце… Где батюшка?

Вурм. В остроге, если вам непременно хочется это знать.

Луиза (обращая взор к небу). Этого недоставало! еще этого!… В остроге? За что же?

Вурм. По приказанию герцога.

Луиза. Герцога?

Вурм. За оскорбление величества в лице его представителя…

Луиза. Что? что такое? О, Боже, всемогущий!

Вурм. Ему назначено примерное наказание.

Луиза. Только этого не доставало! только этого… Да, да! у сердца моего были, кроме Фердинанда, заветные привязанности: можно ли было. пощадить их? Оскорбление величества… Небесное Провидение! спаси, спаси мою гаснущую веру! А Фердинанд?

Вурм. Должен выбрать или леди Мильфорд, или проклятие и лишение наследства…

Луиза. Страшная свобода выбора! И все-таки, все-таки он счастливее. Ему нечего терять отца. Впрочем, не иметь отца — уже довольно горя! Отец мой обвинен в оскорблении величества, милому моему — или леди, или проклятие и лишение наследства… Это в самом деле удивительно! Высшая подлость есть тоже совершенство. Совершенство? Нет! недостает еще одного… Где матушка?

Вурм. В рабочем доме.

Луиза (с скорбной улыбкой). Теперь все! все! и я на свободе — лишенная всех обязанностей и слез и радостей, лишенная Провидения. На что мне оно теперь? (Страшное молчание).) Может быть у вас есть что-нибудь еще в запасе? договаривайте. Теперь я могу выслушать все.

Вурм. Что случилось, вы знаете.

Луиза. Но не знаю, что случится? (Молчание. Она осматривает Вурма с ног до головы). Бедный человек! у тебя печальное ремесло; с ним невозможно тебе быть счастливым. Делать других несчастными — ужасно; но возвещать им их несчастия — отвратительно… каркать им вороном, смотреть, как окровавленное сердце трепещет в железных клещах необходимости, как христиане сомневаются в Боге. Боже сохрани меня! да если б за каждую каплю слез, которую ты видишь, давали по бочке золота, я не хотела бы быть на твоем месте. Что же может еще случиться?

Вурм. Не знаю.

Луиза. Вы не хотите этого знать! Эта боящаяся света весть опасается звука слов; но в могильной тишине вашего лица я вижу страшный призрак. Что же еще остается? Вы сказали: герцог хочет примерно наказать? Что же такое, по вашему, примерно?

Вурм. Не расспрашивайте меня больше.

Луиза. Послушай! ты был в ученьи у палача. Иначе ты не умел бы сначала тихо и осторожно проводить железом по сломанным суставам и дразнить замирающее сердце легким, щадящим прикосновением. Какая судьба ждет моего отца? В том, что ты говоришь с усмешкою — смерть: чего же ты не хочешь высказать? Говори! обрушь на меня сразу весь подавляющий груз! Что ждет моего отца?

Вурм. Криминальный процесс.

Луиза. Да что это такое? Я ничего не знаю, не понимаю, что значат ваши страшные латинския слова. Что это такое криминальный процесс?

Вурм. Суд на жизнь или смерть.

Луиза (решительно). Благодарю вас. (Убегает в соседнюю комнату).

Вурм (в смущении). Что это значит? Уж дура не вздумала ли… чёрт возьми! Не может быть. Я побегу за нею — я отвечаю за её жизнь… (Хочет идти за Луизой).

Луиза (возвращается, накинув на себя плащ). Извините меня, господин Вурм! надо запереть дверь: я ухожу.

Вурм. Куда же так поспешно?

Луиза. К герцогу. (Хочет идти).

Вурм. Что? куда? (Удерживает ее в испуге).

Луиза. К герцогу. Разве вы не слышите? К тому самому герцогу, который хочет велеть судить моего отца на жизнь или смерть… Нет! не хочет — должен велеть судить, потому что этого хотят несколько злодеев. Во всем этом процессе об оскорблении величества герцог участвует только своим величеством да своею герцогскою подписью.

Вурм (злобно хохочет). К герцогу!

Луиза. Я знаю, над чем вы смеетесь — да ведь я иду туда не в надежде на милость — Боже меня сохрани! Я хочу только встревожить его своим криком. Я слыхала, что великие этого мира еще не знают, что такое горе — не хотят знать. Я скажу ему, что такое горе; представлю ему в конвульсиях смерти, что такое горе, из моих стонов, проникающих до мозга костей, узнает он, что такое горе; и тогда после моего рассказа дыбом встанут у него на голове волосы, я прокричу ему на ухо, что на смертном одре также хрипят и земные боги, и что на страшном суде смешаются в одну толпу и герцоги и нищие. (Хочет идти).

Вурм (с злобною радостью). Идите, идите! Умнее ничего нельзя выдумать. Я вам советую идти и даю вам слово, что герцог согласится.

Луиза (вдруг останавливается). Что вы сказали? вы мне сами советуете? (Быстро возвращается). Что же я думаю? Уж если этот человек мне советует, это должно быть что-нибудь ужасное. Почему вы знаете, что герцог согласится?

Вурм. Ведь разумеется, не даром.

Луиза. Не даром? Какою же ценою он продает свое милосердие.

Вурм. Такая хорошенькая просительница чего-нибудь да стоит.

Луиза (стоит в оцепенении, потом дрожащим голосом). Боже праведный!

Вурм. Надеюсь, цена не велика, когда надо спасти отца.

Луиза. (вне себя ходит по комнате). Да, да! это правда; они защищены, ваши высокие владыки — защищены от истины своими пороками, как мечами херувимов. Пусть Бог поможет тебе, батюшка! Дочь твоя скорее умрет за тебя, чем согрешит.

Вурм. Бедному, покинутому старику это будет новость. «Моя Луиза*, говорил он мне, „уронила меня; она меня и поднимет“. Пойду передать ему ваш ответ, мамзель Миллер. (Как будто собирается идти).

Луиза (спешит за ним и удерживает его). Остановитесь! остановитесь! погодите! Как поспешен этот сатана, когда хочет свести с ума. Я уронила его — я должна его поднять! Говорите же! советуйте! Что могу — должна я делать?

Вурм. Есть лишь одно средство.

Луиза. Это средство?

Вурм. И ваш батюшка желает…

Луиза. И батюшка?… Что же это за средство?

Вурм. Это для вас легко.

Луиза. Для меня ничего нет тяжелее стыда.

Вурм. Если вы захотите освободить майора…

Луиза. От его любви? Вы шутите надо мною — вы предоставляете моей воле то, к чему я принуждена поневоле.

Вурм. Вы не так меня поняли, милая Луиза. Майор должен отступиться первый — и добровольно.

Луиза. Он не отступится.

Вурм. Так кажется. Кто бы стал обращаться к вам, если бы не вы одни могли в этом помочь?

Луиза. Да могу ли я принудить его ненавидеть меня?

Вурм. Мы попробуем. Сядьте-ка.

Луиза (в испуге). Что ты замышляешь?

Вурм. Сядьте и пишите. Вот перо, чернила и бумага.

Луиза (садится в сильнейшей тревоге). Что мне писать? к кому писать?

Вурм. К палачу вашего отца.

Луиза. О! ты мастер истязать души! (Схватывает перо).

Вурм (диктует). „Милостивый государь“.

Луиза (пишет дрожащею рукою).

Вурм. „Вот уже три несносных дня — несносных дня, как мы не видались“.

Луиза (останавливается и кладет перо). К кому письмо?

Вурм. К палачу вашего отца.

Луиза. Боже мой!

Вурм. „Остерегайтесь майора — майора, который целый день стережет меня, как Аргус“.

Луиза (вскакивает). Это неслыханное плутовство К кому письмо?

Вурм. К палачу вашего отца.

Луиза (ходит взад и вперед, ломая руки). Нет! нет! нет! это бесчеловечно! О, небо! наказывай людей по-человечески, когда они раздражают тебя; но зачем повергать меня между двух ужасов? Зачем колебать меня между смертью и позором? Зачем сажать мне на плечи этого кровожадного дьявола? Делайте, что хотите. Я ни за что не стану писать.

Вурм (берется за шляпу). Как угодно, мамзель Луиза. Это в вашей воле.

Луиза. В моей воле, говорите вы? в моей воле? Иди, варвар! повесь несчастного над пропастью ада, попроси его о чем-нибудь, и богохульствуй, и говори, что это в его воле. О! ты слишком хорошо знаешь, что естественные привязанности крепче цепей держат наше сердце. Теперь мне все равно. Диктуйте дальше! Я перестаю и думать. Я уступаю адскому коварству. (Опять садится).

Вурм. „Целый день стережет, как Аргус“. Есть?

Луиза. Дальше! дальше!

Вурм. „У нас вчера был в доме президент. Смешно было смотреть, как добрый майор защищал мою честь“.

Луиза. Прекрасно, прекрасно! превосходно! Продолжайте!

Вурм. „Я прибегла к обмороку — к обмороку, чтобы не захохотать“.

Луиза. О, небо!

Вурм. „Но мне становится уже несносно притворяться — притворяться. Как бы я рада была отделаться“.

Луиза (останавливается, встает, ходит взад и вперед, опустив голову словно ищет что на полу, потом опять садится и продолжает писать). „От него отделаться“.

Вурм. „Завтра он на службе. Наблюдайте когда он уйдет от меня, и приходите по уговору“. Есть: „по уговору“?

Луиза. Все есть.

Вурм. „По уговору к любящей вас… Луизе“.

Луиза. Недостает только адреса.

Вурм. „Господину гофмаршалу фон-Кальбу“.

Луиза. Боже всемогущий! Это имя так же чуждо моему слуху, как чужды сердцу моему эти постыдные строки! (Она встает и долго безмолвно смотрит на написанное неподвижным взором; потом подает письмо Вурму; слабым, замирающим голосом). Возьмите, сударь! Свое честное имя — Фердинанда — все счастие своей жизни отдаю я в ваши руки. Я нищая.

Вурм. Полноте! Не унывайте, милая мамзель Луиза! Мне от души вас жаль. Может статься — почем знать? — я бы на кое-что и сквозь пальцы посмотрел. Право! ей-богу! мне вас очень жаль!

Луиза (смотрит на него неподвижным, пронзительным взглядом). Не договаривайте, сударь! Вы готовы пожелать себе ужасного…

Вурм (хочет поцеловать у неё руку). А положим, я пожелал бы эту хорошенькую ручку. Что вы на это скажете?

Луиза (с грозной торжественностью). Да я удавила бы тебя в первую брачную ночь и с радостью отдала бы палачам свое тело! (Хочет идти, но быстро возвращается). Теперь все, сударь? Можно лететь пташке?

Вурм. Еще есть кое-что! Вы пойдете со мной и примете присягу, что будете признавать это письмо добровольным.

Луиза. Боже мой! Боже мой. И ты утвердишь своею печатью дело ада? (Вурм уводит ее).