V

Вот что ваш кузен (по необходимости) рассказал мистеру Локеру. Мистер Локер счел эту историю правдивою во всех главных статьях, — на том основании мистер Годфрей Абльвайт был слишком глуп для такой выдумки. Мистер Врофф и я оба согласны с мистером Локером и считаем это подтверждение правдивости рассказа вполне достоверным.

Затем мистеру Локеру предстоял вопрос как поступить в деле Лунного камня. Он предложил следующие и единственные условия, на которых он соглашался впутаться в сомнительное и опасное дело (даже при его роде занятий).

Мистер Локер соглашался дат мистеру Годфрею Абльвайту взаймы две тысячи фунтов с тем,чтобы Лунный камень был оставлен ему в залог. Если по истечении года с этого числа мистер Годфрей Абльвайт заплатит мистеру Локеру три тысячи фунтов, то может получить алмаз обратно, как выкупленный залог. Если же он не внесет этих денег по прошествии года, залог (иначе Лунный камень) перейдет в собственность мистера Локера, который в таком случае великодушно подарит мистеру Годфрею некоторые заемные обязательства (по прежним их сделкам), находящихся в руках у ростовщика.

Нет надобности говорить, что мистер Годфрей с негодованием отверг эти чудовищные условия. А мистер Локер возвратил ему алмаз и пожелал покойной ночи.

Ваш кузен пошел было к двери, но вернулся, и спросил: кто ему поручатся, что нынешний разговор останется в строжайшей тайне между ним и его приятелем?

Мистер Локер оказался немогузнайкой. Еслибы мистер Голфрей согласился на его условия, то сделал бы его своим сообщником и наверное мог бы расчитывать на его скромность. Но при настоящем положении дел, мистер Локер должен руководиться собственными выгодами. В случае неприятного допроса, можно ли ожидать, что он скомпрометирует себя ради того, кто отказался иметь с ним дело?

Получив этот ответ, мистер Годфрей Абльвайт поступил так, как поступают все животные (человек и прочие), видя себя пойманными в западню. Он стал оглядываться в безнадежном отчаянии. Взгляд его случайно упал на число месяца, выставленное на чистенькой карточке в картоннаже на камине ростовщика. То было двадцать третье июня. Двадцать четвертого он должен был уплатить триста фунтов молодому джентльмену, при котором состоял опекуном, — и ни малейшей надежды добыть эти деньги, кроме возможности, предлагаемой мистером Локером. Не будь этого несчастного затруднения, он мог бы отвезти алмаз в Амстердам, сделать его удобным для продажа, расколов на отдельные камни. В настоящем положении дел ему только и оставалось принять условия мистера Локера. Наконец, он имел в своем распоряжении целый год, в течении которого он мог добыть эти три тысячи фунтов; — а в году времени много.

Мистер Локер тотчас же составил потребные документы. Когда же они были подписаны, дал мистеру Годфрею Абльвайту два чека. Один, помеченный 23-м июня, на триста фунтов. Другой, помеченный неделей позже, на остальную сумму, — тысячу семьсот фунтов. Вы уже знаете как Лунный камень был отдан на сохранение банкирам мистера Локера и как (поле того) поступили Индейцы с мистером Локером и мистером Годфреем.

Следующее событие в жизни вашего кузена снова касается мисс Вериндер. Он вторично сделал ей предложение, а (после того как оно было принято) согласился считать свадьбу несостоявшеюся. Мистер Брофф проник в одну из причин этой уступчивости; мисс Вериндер пользовалась только пожизненными процентами с имения её матери, — тут нельзя было добыть недостающих двадцати тысяч фунтов.

Но вы скажете, что женясь, он мог бы накопить три тысячи фунтов для выкупа заложенного алмаза. Конечно, он мог бы это сделать, если предположить, что ни жена его, ни опекуны её, не препятствовали бы ему в первый же день после свадьбы взять вперед более половины дохода в свое распоряжение для неизвестной цели. Но еслиб он и перешагнул эту преграду, его ждала другая с тылу. Дама проживавшая в вилле, слышала о том, что он замышляет жениться. Дивная женщина, мистер Блек, того сорта, с которым не шутят: светлокожая с римским носом. Она питала величайшее презрение к мистеру Годфри Абльвайту. Презрение это было бы безмолвно, еслиб он хорошо обезпечил ее. Иначе у этого презрения развязался бы язык. Пожизненные проценты мисс Вериндер не подали ему надежды на это "обезпечение", так же как и двадцать тысяч фунтов. Он не мог жениться, — никоим образом не мог жениться в таких обстоятельствах

Вы уже знаете, как он попытал счастья с другою особой, и как та свадьба тоже расстроилась из-за денег. Вам известно также о наследстве в пять тысяч фунтов, завещанном ему вскоре после того одною из многих его поклонниц, которых милости умел заслужить этот очарователь. Наследство-то (как оказалось) и привело его к погибели.

По моим оправкам оказалось, что отправясь за границу по получении пяти тысяч фунтов, он ездил в Амстердам. Там он уладил все необходимые подготовления, чтобы расколоть алмаз на отдельные камни. Он вернулся (переодетый) и выкупил Лунный камень в назначенный срок. Затем пропустили несколько дней (в виде предосторожности, условленной между обеими сторонами) прежде чем взять алмаз из банка. Еслиб он благополучно прибыл с ним в Амстердам, то с июля сорок девятого года во февраль пятидесятого (когда молодой джентльмен становился совершеннолетним) как раз только что успели бы расколоть алмаз и сделать отдельные камни (граненые или нет) удобными для продажа. Судите поэтому, что побуждало его подвергаться опасности, которой он действительно подвергся. Если кому-нибудь приходилось рисковать "годовой или всем", то именно ему.

Мне остается напомнить вам, пред заключением этого рапорта, что есть надежда захватить Индейцевь и выручить Лунный камень. Она теперь (по всей вероятности) плывет в Бомбей на ость-индском купеческом судне. Корабль (за исключением непредвиденных случаев) нигде по дороге не останавливается; а бомбейския власти (которым сообщено письменно с сухопутною почтой) будут готовы оцепить судно, как только оно войдет в гавань.

Имею честь остаться вашим, дорогой сэр, покорным слугой, Ричард Кофф (бывший пристав сыскной полиции). Скотленд Ярд, Лондон." { Примечание. В тех частях, где этот рапорт касается происшествий в день рождения или последующих трех дней, сравните его с Бетереджевым рассказом, главы VIII — XIII.}