II

Итак, вопервых, о смерти вашего кузена.

Мне кажется, нет повода сомневаться в том, что его убили (сонного или тотчас по пробуждении), задушив подушкой в постели, что лица, виновные в убийстве, суть три Индейца, а предполагаемою (и достигнутою) целью этого преступления было завладение алмазом, называемым Лунным камнем.

Фактами из которых выводится это заключение, добыты частию осмотром комнаты в гостинице, частию из показаний при следствии коронера.

По взломе двери в комнату, покойный джентльмен был найден мертвым, с подушкой на лице. Врач, производивший осмотр тела, будучи уведомлен об этом обстоятельстве, находил посмертные признака вполне совместимые с убийством посредством задушения, то есть с убийством, совершенным одним или несколькими лицами, которые зажимали подушкой нос и рот покойного до тех пор, пока от прилива крова к легким последовала смерть. Затем о цели преступления.

В комнате на столе найдена была открытая, и пустая коробочка с оторванным от неё, припечатанным лоскутком бумаги, на котором была надпись. Мистер Покер самолично признал коробочку, печать и надпись. Он объявил, что в коробочке действительно заключался алмаз, называемый Лунным камнем, а сознался в том, что двадцать шестого июня, после полудня, он передал эту коробочку (запечатанную таким образом) мистеру Годфрею Абльвайту (в то время переодетому). Отсюда весьма справедливо заключать, что целью преступления было похищение Лунного камня.

Затем о способе совершения преступления.

По осмотре комнаты (имеющей только семь футов вышины) опускная дверь в потолке, ведущая на крышу, найдена открытою. Коротенькая лесенка, употреблявшаяся для входа в эту дверь (и хранившаяся под кроватью) найдена приставленною к отверстию, так чтобы лицо или лица, находившиеся в комнате, имели возможность легко из неё выбраться. На поверхности опускной двери найдено четвероугольное отверстие, прорезанное в дереве необыкновенно острым инструментом, как раз позади задвижки, запиравшей дверь изнутри. Таким образом всякий мог снаружи отпереть задвижку, поднять дверь и спрыгнуть (или быть спущенным без шума сообщником) в комнату, высота которой, как уже замечено, не превышала семи футов. Что это лицо, или эта лица вошли именно таким образом, подтверждается найденным отверстием. Относительно способа, которым они (или оно) пробрались на крышу гостиницы, надо заметить, что третий дом от ней вниз по улице был пуст и перестраивался; что рабочие оставили на нем длинную лестницу с мостовой и крышу, — и что утром 27-го числа, возвратясь на работу, они нашли доску, которую они привязали поперек лестницы, чтоб никто ею не пользовался в отсутствие их, — отвязанною и лежащею на земле. Что же касается возможности не будучи замеченным, лазать по этой лестнице на верх переходить по крыше, возвращаться, и слезать вниз, — то из показаний ночного сторожа оказывается, что он только дважды в час проходит Шор-Лев дозором. Свидетельство обывателей также подтверждает, что Шор-Лев за-полночь одна из самых тихих и безлюдных улиц Лондона. Отсюда опять можно вывести, что, — при самой простой осторожности и присутствии духа, — один или несколько человек могли влезть на лестницу и спуститься с неё незамеченными. Затем было доказано опытом, что человек, однажды взобравшись на крышу, мог, лежа на ней, прорезать отверстие в опускной двери, а парапет с лицевого фасада скрывал бы его от глаз проходящих по улице.

Наконец о лице, или о лицах, которыми совершено преступление.

Известно, 1) что Индейцы была заинтересованы в завладении алмазом; 2) по крайней мере вероятно, что человек похожий с виду на Индейца, которого Октавий Гай видел в оконце кэба разговаривающим с человеком одетым рабочим, был один из трех индейских заговорщиков; 3) несомненно, что человека, одетого рабочим, видели следящим за мистером Годфреем Абдьвайтом в течение всего вечери 26-го числа и застали его спальне (прежде чем провели в нее мистера Абльвайта) при обстоятельствах, которые повели к подозрению, что он осматривал комнату; 4) в спальне был поднят обрывок золотой парчи, который сведущими в этом людьми признав за индейское изделие, неизвестное в Англии; 5) утром 27-го трех человек, по описанию сходных с тремя Индейцами, надели в Ловер-Темз-Стрите и выследили до Товерской пристани, откуда они выехали на пароходе из Лондона в Роттердам.

Вот вам нравственное, если не юридическое, доказательство того, что убийство совершено Индейцами.

Невозможно решить, был или не был сообщником в преступлении человек, разыгрывавший рабочего. Чтоб он мог совершить убийство один, — это выходит из границ всякого вероятия. Действуя один, едва ли он мог задушить мистера Абльвайта, — который был выше и сильнее его, — без борьбы и так, чтобы не было слышно крику. Служанка, спавшая в соседней комнате, ничего не слыхала. Хозяин, спавший под этою комнатой, тоже ничего не слыхал. Все показания ведут к тому заключению, что в преступлении замешано более одного человека, а обстоятельства, повторяю, нравственно подкрепляют вывод, что оно совершено Индейцами.

Мне остается прибавить, что при следствии коронера постановлен приговор о преднамеренном убийстве одном или несколькими неизвестными лицами. Семейство мистера Абльвайта предложило награду за открытие виновных и не щадило усилий. Человек, одетый рабочим, избегнул розысков. Но след Индейцев найден. Что касается надежды захватить их в последствии, то я скажу о ней несколько слов в конце этого рапорта.

А теперь, изложив все существенное о смерти мистера Годфрея Абльвайта, я могу перейдти к рассказу о его действиях до той поры, во время, и после того, как вы встретились с ним в доме покойной леди Вериндер.